062

Привычка и жалоба


Случилось мне однажды разговориться с одним типом. Заболтались до того, что он поведал мне такую историю из своей жизни.
Тип этот оказался человеком и, как все мы, смертным и склонным ко всяким болезням. Болезнь оказалась сложной и редкой, я так и не запомнил, что была за болезнь. Операции, три или четыре, первичная адаптации к жизни в новых условиях, ведь все вокруг для него стало новым, потому что сам он изменился так, что не мог жить, как раньше. Например, сначала он ходил на костылях, потом с палкой. Представьте, как такой человек с плохо двигающимися ногами пытается проехать в общественном транспорте. Даже если он забрался в автобус, ступеньки которых иногда бывают такими высокими, что даже странно для какой длинны ног они были рассчитаны. Вспыхивают разные предположения: то дядя Степа обожжет (сильно вспыхнуло), то какие-то великаны искру высекают (еще не вспыхнуло). Ну вот, едет он в автобусе, тот самый. И тут колдобины в асфальте, все трясет, а ему какого держаться, если он ходит с трудом? Или вот разогнался автобус, пусть хотя бы несильно, а потом как тормознет, что даже кондуктора вперед относит, а типу этому надо бы не упасть, а то вставать, подниматься очень тяжко. Надеюсь, у вас не возникнет вопроса: "А почему он не сядет?" Кто, где, когда уступал кому-нибудь место в автобусе, да еще в толкучке часа пик? Не умею я просто так сказать, чтобы передать долгий нервический смех.
Всё эти законы. Они, конечно, земные, без них никак жить нельзя. Если не ошибаюсь, такой род законов зовется физикой. Хотя вот те законы, по которым уничтожили Хиросиму, тоже зовутся физикой. Хотя никак не пойму, где тут связь. Если не ошибаюсь, наши доблестные великие предки тоже баловались подобными законами где-то в Семипалатинске или Потоцке. И еще где-то на севере, глубоко под землей. Слышал, что одному человеку было за все это стыдно. Сахаров его фамилия, кажется. Вообще, прямо беда с моими глупыми мозгами. Иногда не могу сказать как зовут Джорджа Харрисона. Помню все, что про него знаю, а имя назвать не могу.
Так вот, тяжело было этому типу привыкать к новому миру, да и сейчас легко не приходится, просто к сложностям он привык, как привыкают к лишним килограммам. Они ведь - дополнительный груз для тела. Представьте, что вы носите постоянно с собой десять литров воды. Тяжко? А если воды большое ведро? А толстые к тому привыкают и не замечают этого веса. Жалуются только на всякую там гипертонию и прочие болячки сердца. Вот вы часто видели людей, которые жаловались бы на то, что умрут. Не завтра или через год от болезни или старости, а лет через тридцать-сорок-пятьдесят? Все умрут, пусть даже через сто лет, но никто ведь не жалуется. А толстяки жалуются на гипертонию и просят их лечить. Зачем же ты толстяк? Выбирай уж что-то одно: либо ты толстяк, либо без гипертонии. Я, конечно, не изверг, то есть хотя бы стараюсь им не быть, понимаю, что бывает так, что не всегда вина человека в том, что он толстый. Это совсем другое, я понимаю. И подобная ерунда очень часто вокруг случается.
Главное, что меня раздражает, что некоторые, с кем такая ерунда случается, начинают жаловаться. Например. "Выпил я как-то в пятницу вечером после работы, а меня менты задержали. Я что, после работы расслабиться не имею права?" - Зачем так пить? Так пить зачем? Можно хоть в этом быть скромнее? - "Не хватило денег рассчитаться с таксистом, оставил ему паспорт, сейчас не могу найти этого таксиста. Вдруг он на мой паспорт понаберет всякого в кредит?" - Чего отвечать-то? Не скажешь ведь: чего жалуешься, сам виноват-то, по собственной намеренной глупости. Знал ведь, что паспорт нельзя оставлять? - "Знал." - Ну и чего?
Я все это к тому, что этот тип никогда не жаловался, даже похоже не было, что он жалуется. Он даже нехотя рассказывал, упуская иной раз целые слова, а то и фразы, так что понять было ничего нельзя. Наверное, потому все это полно всякого бреда, который никак не относится к тому, что я хочу рассказать.
Так вот, этому типу надо было проходить переосвидетельствование каждый год, чтобы его признавали инвалидом. Последствия болезни были такие, что вылечить их было нельзя, сами по себе пройти они не могли, если только Христос не пожелал бы посетить вновь наш мир для исцеления желающих и заодно остальных, чтобы не возвращаться, а то придется в зеркало смотреть. Есть такая примета: если вернулся – посмотри в зеркало.
Но тип этот знал, что означает повторный визит Сына Бога, поэтому совсем его не хотел. А про сочинительства Вани Карамазова вряд ли слышал. Дело в том, что он сомневался, что он сам, его близкие родные люди, которых он любил, смогли бы пройти через сито отборочных экзаменов к Отцу Христа за пазуху. Поэтому не хотел для себя и своих любимых людей посмертных страданий и мучений. Этот тип постоянно сравнивал свой случай с тем, когда у человека нет ноги, чтобы мне проще было понять. Зачем одноногому каждый год переосвидетельствование, спрашивал он. Нога отрастет? Так вот, говорил этот тип, меня два года подряд до немоты доводили первые вопросы врачей, после того, как просмотрят бегло медкарту. "Добрый день, - говорил врач, - на что жалуетесь?" Или: "Здравствуйте, какие будут жалобы?" Дело в том, говорил тип,  я думаю, что жалобы могут быть на отклонения от нормы. Если человек пришел с насморком к врачу, то он может пожаловаться на то, что у него заложен нос, это отклонение от его нормального состояния. Если же человек без ноги приходит к врачу, то нормой является отсутствие ноги. И этот безногий бедняга должен жаловаться, если нога его вдруг отрастет. Вот и про меня так же, говорил тип,  на что мне жаловаться? Так я даже цепенел первые года два. Потом привык, к чему человек только не привыкал.     

 

 

На главную

Назад

Hosted by uCoz